ОБЗОР судебной практики по делам из административных правоотношений за первое полугодие 2016 года
Утвержден
президиумом Арбитражного суда
Курганской области
«__» июля 2016 года
ОБЗОР
судебной практики по делам из административных правоотношений
за первое полугодие 2016 года
Закон о несостоятельности (банкротстве) в процедуре конкурсного производства не устанавливает тридцатидневного срока для размещения сообщения о продаже имущества должника путем публичного предложения, поскольку такая продажа после дважды не состоявшихся торгов по постоянно снижающейся цене направлена на то, чтобы реализовать имущество, полностью или частично погасить требования кредиторов и завершить процедуру конкурсного производства.
Дело № А34-849/2015
Конкурсный управляющий обратился с заявлением о признании незаконными решения и предписания антимонопольного органа. По мнению управления, конкурсным управляющим при проведении торгов допущены нарушения требований пунктов 9, 14 статьи 110 Закона о несостоятельности (банкротстве), выразившиеся в нарушении тридцатидневного срока опубликования сообщения о продаже имущества должника, исчисляемого до даты проведения торгов, что привело к ограничению равного доступа к участию в торгах всех заинтересованных лиц.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении требований отказано. Судом апелляционной инстанции решение отменено, решение и предписание признаны недействительными. Судом кассационной инстанции постановление оставлен без изменения. Верховным судом Российской Федерации отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.
Согласно части 4 статьи 139 Закона о несостоятельности (банкротстве) (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) в случае, если повторные торги по продаже имущества должника признаны несостоявшимися или договор купли-продажи не был заключен с их единственным участником, а также в случае незаключения договора купли-продажи по результатам повторных торгов продаваемое на торгах имущество должника подлежит продаже посредством публичного предложения. При продаже имущества должника посредством публичного предложения в сообщении о проведении торгов наряду со сведениями, предусмотренными статьей 110 Закона о несостоятельности (банкротстве), указываются величина снижения начальной цены продажи имущества должника и срок, по истечении которого последовательно снижается указанная начальная цена. При этом начальная цена продажи имущества должника устанавливается в размере начальной цены, указанной в сообщении о продаже имущества должника на повторных торгах. Рассмотрение организатором торгов представленной заявки на участие в торгах и принятие решения о допуске заявителя к участию в торгах осуществляются в порядке, установленном статьей 110 названного Федерального закона. При отсутствии в установленный срок заявки на участие в торгах, содержащей предложение о цене имущества должника, которая не ниже установленной начальной цены продажи имущества должника, снижение начальной цены продажи имущества должника осуществляется в сроки, указанные в сообщении о продаже имущества должника посредством публичного предложения. Победителем торгов по продаже имущества должника посредством публичного предложения признается участник торгов, который первым представил в установленный срок заявку на участие в торгах, содержащую предложение о цене имущества должника, которая не ниже начальной цены продажи имущества должника, установленной для определенного периода проведения торгов. С даты определения победителя торгов по продаже имущества должника посредством публичного предложения прием заявок прекращается.
Судами вышестоящих инстанций отмечено, что названный Закон о несостоятельности (банкротстве) в процедуре конкурсного производства не устанавливает тридцатидневного срока для размещения сообщения о продаже имущества должника путем публичного предложения, поскольку такая продажа после дважды не состоявшихся торгов по постоянно снижающейся цене направлена на то, чтобы реализовать имущество, полностью или частично погасить требования кредиторов и завершить процедуру конкурсного производства. Продажа путем публичного предложения определяется периодом времени действия предложения, а не датой проведения торгов. Победителем торгов по продаже имущества должника посредством публичного предложения признается участник торгов, предложивший максимальную цену за это имущество, либо первым представивший в установленный срок заявку на участие в торгах, содержащую предложение о цене имущества должника, которая не ниже начальной цены продажи имущества должника, установленной для определенного периода проведения торгов.
Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.07.2015 № 310-КС15-9228.
Положения пункта 1 статьи 36 Земельного кодекса РФ, согласно которым исключительное право на приватизацию земельных участков или приобретение права аренды земельных участков имеют граждане и юридические лица - собственники зданий, строений, сооружений, расположенных на земельных участках, находящихся в государственной или муниципальной собственности, не распространяются на подземные сооружения.
Дело № А34-2412/2015
Общество обратилось с заявлением о признании недействительным письма администрации города, содержащего отказ в предоставлении в собственность земельного участка, на котором, по мнению общества, находится принадлежащая ему канализационная сеть.
Судами трех инстанций в удовлетворении требований отказано, поскольку доказательства, достоверно свидетельствующие о наличии на испрашиваемом земельном участке канализационной сети, в соответствии с которой он испрашивается, в материалах дела отсутствуют, а установленные по делу обстоятельства не позволяют сделать вывод о тождественности канализационной сети заявителя с фактически размещенной на земельном участке канализационной сетью.
Также судами отмечено, что из буквального толкования пункта 1 статьи 36 Земельного кодекса РФ следует, что исключительное право на приватизацию земельных участков или приобретение права аренды земельных участков имеют граждане и юридические лица - собственники зданий, строений, сооружений, расположенных на земельных участках, находящихся в государственной или муниципальной собственности, в связи с чем требования данной нормы не распространяются на подземные сооружения.
В отношении управляющей организации, осуществляющей свою деятельность на основании лицензии, осуществление любых видов государственного жилищного надзора, за исключением лицензионного контроля не допускается, а равно и квалификация действий такой организации при осуществлении лицензионного контроля по статье 7.22 КоАП РФ неправомерна.
Дела №№ А34-42/2016, А34-152/2016
По заявлению общества решением суда признано недействительным постановление государственной жилищной инспекции о привлечении общества к административной ответственности на основании статьи 7.22 КоАП РФ.
Судом апелляционной инстанции решение оставлено без изменения.
Удовлетворяя требования заявителя, суды пришли к выводу о неверной квалификации допущенного обществом административного правонарушения, которое следовало квалифицировать по части 2 статьи 14.1.3 КоАП РФ.
Статьей 7.22 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность юридических лиц за нарушение лицами, ответственными за содержание жилых домов и (или) жилых помещений, правил содержания и ремонта жилых домов и (или) жилых помещений.
Объективная сторона указанного правонарушения состоит, в том числе, в действиях, нарушающих правила содержания и ремонта жилых домов и (или) жилых помещений.
Субъектами данного правонарушения признаются лица, ответственные за содержание жилых домов и (или) жилых помещений - их собственники, организации, принявшие на себя функции по обслуживанию, содержанию, эксплуатации, ремонту и обеспечению коммунальными услугами жилищного фонда.
Общество, осуществляя деятельность по управлению в многоквартирном доме, является лицом, ответственным за содержание, текущий и капитальный ремонт общего имущества указанного многоквартирного дома.
Между тем, в соответствии с частью 1 статьи 7 Федерального закона от 21.07.2014 № 255-ФЗ «О внесении изменений в Жилищный кодекс Российской Федерации, отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 255-ФЗ) юридические лица, индивидуальные предприниматели, осуществляющие предпринимательскую деятельность по управлению многоквартирными домами, обязаны получить лицензию на ее осуществление до 01.05.2015. После 01.05.2015 осуществление данной деятельности без лицензии не допускается.
Согласно материалам дела общество в установленные сроки получило лицензию на осуществление предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами.
В силу пункта 3 Положения о лицензировании, лицензионными требованиями к лицензиату, устанавливаемыми в соответствии с частью 1 статьи 8 Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности», являются:
а) соблюдение требований, предусмотренных частью 2.3 статьи 161 Жилищного кодекса РФ;
б) исполнение обязанностей по договору управления многоквартирным домом, предусмотренных частью 2 статьи 162 Жилищного кодекса РФ;
в) соблюдение требований, предусмотренных частью 1 статьи 193 Жилищного кодекса РФ.
Так, частью 2.3 статьи 161 Жилищного кодекса РФ предусмотрено, что при управлении многоквартирным домом управляющей организацией она несет ответственность перед собственниками помещений в многоквартирном доме за оказание всех услуг и (или) выполнение работ, которые обеспечивают надлежащее содержание общего имущества в данном доме и качество которых должно соответствовать требованиям технических регламентов и установленных Правительством Российской Федерации правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, за предоставление коммунальных услуг в зависимости от уровня благоустройства данного дома, качество которых должно соответствовать требованиям установленных Правительством Российской Федерации правил предоставления, приостановки и ограничения предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домах.
Согласно части 2 статьи 162 Жилищного кодекса РФ по договору управления многоквартирным домом одна сторона (управляющая организация) по заданию другой стороны (собственников помещений в многоквартирном доме, органов управления товарищества собственников жилья, органов управления жилищного кооператива или органов управления иного специализированного потребительского кооператива, лица, указанного в пункте 6 части 2 статьи 153 настоящего Кодекса, либо в случае, предусмотренном частью 14 статьи 161 настоящего Кодекса, застройщика) в течение согласованного срока за плату обязуется выполнять работы и (или) оказывать услуги по управлению многоквартирным домом, оказывать услуги и выполнять работы по надлежащему содержанию и ремонту общего имущества в таком доме, предоставлять коммунальные услуги собственникам помещений в таком доме и пользующимся помещениями в этом доме лицам, осуществлять иную направленную на достижение целей управления многоквартирным домом деятельность.
Таким образом, в силу указанных норм и, в частности пункта 3 Положения о лицензировании, несоблюдение управляющей организацией требований, предусмотренных частью 2.3 стать 161 Жилищного кодекса РФ, в части нарушения правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, следует квалифицировать как нарушение лицензионных требований.
В соответствии с положениями части 7 статьи 20 Жилищного кодекса РФ в редакции Федерального закона от 21.07.2014 № 255-ФЗ, то есть с 01.05.2015, государственный жилищный надзор не осуществляется в отношении управляющих организаций, осуществляющих деятельность по управлению многоквартирными домами на основании лицензии на ее осуществление.
Таким образом, с момента получения управляющей компанией лицензии, в ее отношении будет осуществляться лицензионный контроль для проверки соблюдения ею лицензионных требований, в связи с чем осуществление предпринимательской деятельности по управлению многоквартирным жилым домом с нарушением лицензионных требований образует состав административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 14.1.3 КоАП РФ.
Правонарушение, выразившееся в реализации лекарственных препаратов без лицензии, подлежит квалификации по части 2 статьи 14.1 КоАП РФ.
Дело № А34-4722/2015
Управления Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении предпринимателя к административной ответственности, предусмотренной частью 2 статьи 14.1 КоАП РФ, за реализацию лекарственных препаратов для ветеринарного применения без лицензии.
Суды первой и апелляционных инстанции посчитав, что совершенное правонарушение подлежит квалификации по части 1 статьи 14.4.2 КоАП РФ, прекратили производство по делу, так как данный спор неподведомственен арбитражному суду.
Судом кассационной инстанции судебные акты отменены с указанием на ошибки судов при квалификации правонарушения.
Частью 2 статьи 14.1 КоАП РФ установлена административная ответственность за осуществление предпринимательской деятельности без специального разрешения (лицензии), если такое разрешение (такая лицензия) обязательно (обязательна).
Административная ответственность за нарушение установленных правил оптовой торговли лекарственными средствами и порядка розничной торговли лекарственными препаратами предусмотрена частью 1 статьи 14.4.2 КоАП РФ.
В соответствии с подпунктом 47 пункта 1 статьи 12 Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности», пунктом 1 статьи 52, пунктом 4 статьи 55 Федерального закона от 12.04.2010 № 61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств», статьей 4 Закона Российской Федерации от 14.05.1993 № 4979-1 «О ветеринарии», пунктом 70 Правил продажи отдельных видов товаров, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 19.01.1998 № 55, подпунктами 1, 14 ГОСТ Р 52682-2006 «Средства лекарственные для животных. Термины и определения», утвержденного приказом Ростехрегулирования от 27.12.2006 № 453-ст, Общероссийским классификатором продукции ОК005-93, утвержденным постановлением Госстандарта России от 30.12.1993 № 301, осуществление розничной торговли лекарственными средствами, предназначенными для лечения животных, индивидуальным предпринимателем, не являющимся ветеринаром, либо в местах, не относящихся к аптеке (ветеринарной аптеке), без лицензии на осуществление фармацевтической деятельности образует объективную сторону правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 14.1 КоАП РФ.
Указанный вывод соответствует позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 18.05.2015 № 305-АД15-3701.
Возможность совершения налоговым органом регистрационных действий в отсутствие заявления по форме Р14001 действующим законодательством не предусмотрена.
Дело № А34-7631/2014
Как установлено судом и следует из материалов дела, в 2010 году обществом А учреждено общество Б, директором которого назначен гражданин С. При регистрации общества Б в ЕГРЮЛ внесена запись о гражданине С. как о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени общества.
Согласно устава общества Б директор избирается общим собранием участников общества сроком на два года.
В связи с истечением срока действия полномочий в 2012 году С. оформил приказ об увольнении с должности директора. При этом общество Б. фактически деятельность не осуществляет, учредителем новый директор не назначен - общество А. находится на стадии ликвидации.
В 2014 году С. обратился в налоговый орган с заявлением, составленным в произвольной форме, об исключении из ЕГРЮЛ сведений о нем как о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени общества Б.
Регистрирующий орган в исключении сведений из ЕГРЮЛ отказал, указав, что это возможно только путем внесения информации о новом руководителе с представлением последним заявления по форме Р14001.
Ссылаясь на то, что заявление по форме Р14001 С. представить в регистрирующий орган не может, поскольку не является руководителем общества, заявитель обратился в арбитражный суд, оспаривая бездействие инспекции, выразившееся в не исключении из ЕГРЮЛ записи о С., как о лице, имеющем право действовать без доверенности от имени общества.
Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что не исключение из ЕГРЮЛ сведений о С., как о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, нарушает права и законные интересы заявителя.
Судом апелляционной инстанции решение отменено, в удовлетворении заявленных требований отказано по следующим основаниям.
Согласно подпункту «л» пункта 1 и пункта 5 статьи 5 Закона о государственной регистрации юридическое лицо обязано уведомить налоговый орган об изменении сведений о своем единоличном исполнительном органе, содержащихся в ЕГРЮЛ.
Пунктом 2 статьи 17 Закона о государственной регистрации предусмотрено, что для внесения в ЕГРЮЛ изменений, касающихся сведений о юридическом лице, но не связанных с внесением изменений в учредительные документы юридического лица, в регистрирующий орган представляется подписанное заявителем заявление о внесении изменений в ЕГРЮЛ по форме, утвержденной Правительством Российской Федерации (форма № Р14001). При этом подлинность подписи заявителя на заявлении, представленном в регистрирующий орган, должна быть засвидетельствована в нотариальном порядке.
Заявителем может являться руководитель постоянно действующего исполнительного органа регистрируемого юридического лица или иное лицо, имеющее право без доверенности действовать от имени этого юридического лица (статья 9 указанного Закона).
Правом подписи заявления по форме Р14001 обладает только вновь избранный руководитель. Закон о государственной регистрации не связывает возникновение либо прекращение полномочий единоличного исполнительного органа с фактом внесения в государственный реестр таких сведений. С момента избрания нового руководителя полномочия его предшественника прекращаются, и он не вправе без доверенности действовать от имени юридического лица, в том числе подписывать заявление о внесении в ЕГРЮЛ сведений о новом единоличном исполнительном органе. Поэтому заявление по форме Р14001 подписывает новый руководитель либо лицо, действующее на основании доверенности.
Согласно части 1 статьи 23 Закона о государственной регистрации отказ в государственной регистрации допускается в случае: а) непредставления определенных настоящим Федеральным законом необходимых для государственной регистрации документов; б) представления документов в ненадлежащий регистрирующий орган; в) предусмотренном пунктом 2 статьи 20 или пунктом 4 статьи 22.1 настоящего Федерального закона.
Таким образом, иных правовых оснований для отказа в государственной регистрации, помимо перечисленных выше, Законом о государственной регистрации не предусмотрено, а приведенный в статье 23 данного Федерального закона перечень является закрытым и расширительному толкованию не подлежит.
Из материалов дела следует, что заявление о внесении изменений в сведения, содержащиеся в ЕГРЮЛ об обществе Б в регистрирующий орган по установленной форме не подавалось. Представленное С. заявление, поданное в регистрирующий орган в 2014 году, таковым не является. Возможность совершения регистрирующим органом данных действий в отсутствие заявления по форме Р14001 действующим законодательством не предусмотрена.
На основании изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии у инспекции оснований для исключения из ЕГРЮЛ сведений о С., как о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени общества Б.
Также апелляционный суд счел недостаточно обоснованным выводы суда первой инстанции о том, что у заявителя отсутствует иной способ защиты нарушенного права, о принятии С. всех возможных мер для урегулирования вопроса в ином порядке, исполнении им всех возложенных на него как на директора обязанностей, связанных с расторжением договора с обществом.
Рассмотрение вопросов об образовании единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью и досрочном прекращении его полномочий согласно пункту 3 статьи 91 Гражданского кодекса РФ, пункту 3 статьи 33 Закона об обществах с ограниченной ответственностью относится к исключительной компетенции общего собрания участников общества.
Полномочия единоличного исполнительного органа общества в силу статьи 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью возникают с момента его избрания общим собранием участников общества и прекращаются с момента принятия решения об их прекращении. Гражданское законодательство не связывает возникновение либо прекращение полномочий исполнительного органа юридического лица с моментом внесения соответствующих сведений в реестр.
Таким образом, истечение установленного уставом срока полномочий само по себе не свидетельствует об их прекращении.
Действуя разумно и осмотрительно, С. при отсутствии его волеизъявления на продолжение исполнения полномочий руководителя общества Б должен был принять необходимые и достаточные меры для надлежащего оформления прекращения взаимоотношений с обществом, обеспечения передачи и сохранности документации о финансово-хозяйственной деятельности общества.
Однако, из материалов дела усматривается, что приказ о расторжении трудового договора издан самим С., надлежащих доказательств его обращения к учредителю с заявлением об увольнении, инициировании проведения годового или внеочередного общего собрания с соответствующей повесткой дня в порядке пункта 1 статьи 35 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, суду не представлено.
Являясь директором, С. по собственной инициативе общее собрание участников общества не созывал, и с 2012 года по апрель 2014 года никаких мер по созыву собрания не предпринял.
При изложенных обстоятельствах выводы суда первой инстанции о том, что заявитель не имеет возможности защитить свои права другими способами, являются преждевременными.
Учитывая значительный период не обращения заявителя к учредителю общества А с требованием о проведении собрания, с заявлением об увольнении; направление такого заявления только после введения в отношении учредителя процедуры банкротства, что в том числе может быть направлено на уход от предусмотренной законом ответственности контролирующих общество лиц, суд приходит к выводу, что заявитель не представил доказательств нарушения инспекцией его прав и законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности обжалуемым бездействием регистрирующего органа.
Достоверность сведений реестра обеспечивается установленной Законом о государственной регистрации обязанностью заявителя при государственной регистрации представлять регистрирующему органу достоверные сведения о юридическом лице. Таким образом, обязанность обеспечить достоверность содержащихся в реестре сведений о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени общества, лежит на обществе А, а не на инспекции.
Отказ уполномоченного органа в заключении договора пользования водными биологическими ресурсами, общий допустимый улов которых не устанавливается, со ссылкой на распределение рекомендованного объема биоресурсов между другими пользователями, является неправомерным.
Дело № А34-4848/2015
Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным решения департамента об отказе в заключении договора пользования водными биологическими ресурсами.
Судом первой инстанции требования удовлетворены, судами вышестоящих инстанции решение оставлено без изменения.
Как следует из материалов дела, распоряжением департамента от 18.06.2015 № 111 «Об утверждении рекомендованных объемов добычи (вылова) артемии на стадии цисты, общий допустимый улов которой не устанавливается в водных объектах Курганской области на 2015 год» определена дата приема заявлений для заключения договоров пользования водными биологическими ресурсами, а именно с 01 июля 2015 года.
На основании заявлений 13.07.2015 департаментом заключен ряд договоров пользования водными биологическими ресурсами, общий допустимый улов которых не устанавливается. Общество обратилось в департамент с аналогичным заявлением 20.07.2015.
Согласно части 1 статьи 33.4 Федерального закона от 20.12.2004 № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» (далее – Закон о рыболовстве) договор пользования водными биоресурсами заключается в целях осуществления промышленного и прибрежного рыболовства в отношении видов водных биоресурсов, общий допустимый улов которых не устанавливается.
Пунктом 7 Правил, утвержденных постановлением Правительства РФ от 25.08.2008 № 643, установлен перечень оснований для отказа в заключении договора пользования видов водных биоресурсов, в частности, отсутствие возможности добычи (вылова) водных биоресурсов в объеме и районе добычи (вылова) водных биоресурсов, указанных в заявлении, на основании данных научных исследований (подпункт «е»).
Удовлетворяя заявление требования суд отметил, что указанные основания не содержат преимущественного права заключения договора с первым (или только с одним) заявителем, подавшим заявление.
Согласно части 6 статьи 16 Закона о рыболовстве уполномоченный орган вправе заключать договоры пользования водными биоресурсами в пределах одного и того же водного объекта с любым количеством заявителей, в объеме, указанном в заявлении заявителя.
Исходя из положений подпункта «е» пункта 7 Правил объем добычи (вылова) водных биоресурсов, указанный в договоре, не должен превышать объем, опубликованный в объявлении, на основании данных научных исследований.
Заключение договора добычи (вылова) водных биоресурсов в пределах рекомендованного объема не свидетельствует об отсутствии возможности добычи (вылова) водных биоресурсов в пределах этого же объема и района на основании данных научных исследований.
Пунктом 4 Приказа Росрыболовства от 18.04.2013 № 287 «Об организации работ по предоставлению в пользование водных биологических ресурсов, общий допустимый улов которых не устанавливается, а также организации контроля за освоением объемов их добычи (вылова)» на руководителей территориальных управлений Росрыболовства возложена обязанность по организации сбора и анализу сведений о добыче (вылове) водных биоресурсов и производстве рыбной продукции по заключенным договорам и представлению два раза в месяц данной отчетности в Федеральное агентство по рыболовству; по незамедлительному информированию (в пределах зоны своей ответственности) органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, а также юридических лиц и индивидуальных предпринимателей об освоении 100 процентов рекомендованного объема соответствующего вида водных биоресурсов в соответствующем районе; по направлению пользователям предложения о расторжении по соглашению сторон в соответствии со статьи 450 Гражданского кодекса РФ договоров пользования водными биологическими ресурсами, общий допустимый улов которых не устанавливается, при достижении 100 процентов рекомендованного объема добычи (вылова) водных биологических ресурсов, соответствующего вида водных биоресурсов в соответствующем районе освоенных в целях промышленного и/или прибрежного рыболовства.
Вместе с тем доказательств освоения 100 процентов рекомендованного объема цист артемии на спорных озерах на момент рассмотрения заявления общества, а также доказательств превышения рекомендованного объема добычи цист артемии, департаментом не представлено.
Судами отмечено, что из представленных в материалы дела сведений об объемах вылова артемии на стадии цист в спорных озерах следует, что на момент рассмотрения дела рекомендованный объем вылова не освоен.
Опубликовано: 08.02.2020 18:34 Обновлено: 23.04.2023 18:28